Криминал

Сумеречная зона

«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о колониях особого режима — самых страшных зонах России. Там в крайне суровых условиях отбывают пожизненные сроки наиболее опасные преступники — от маньяков и каннибалов до террористов и главарей преступных группировок. В предыдущей статье мы рассказали о колонии «Белый лебедь» в Пермском крае, а в этот раз речь пойдет о колонии «Единичка», расположенной в глухих лесах Мордовии. В сталинские времена сюда ссылали «изменников Родины», многие из которых сгинули на зоне, а сегодня там содержат осужденных на пожизненные сроки. Их движения в камерах контролируют инфракрасные датчики, на их робы нанесены мишени на случай побега и даже исповедаться они могут лишь в присутствии надзирателя. Большинство из них никогда не покинет одну из самых мрачных колоний России — такова цена, которую им придется заплатить за свои преступления.

В лесной глуши

Колония №1 (ИК-1) в поселке Сосновка Зубово-Полянского района Мордовии, получившая в народе название «Единичка», возникла на месте печально известного в сталинские времена Темниковского исправительно-трудового лагеря (Темлага) — зоны для преступников всех мастей. Лагерное управление с июня 1931 года находилось в поселке Явас, окруженном густыми труднопроходимыми лесами, практически исключавшими побеги. Заготовка древесины была основным видом работ для узников Темлага.

Уровень смертности в Темлаге был одним из самых высоких среди советских лагерей: в 1933 году от истощения и болезней там погибал каждый шестой осужденный, и это при максимальной зафиксированной численности арестантов 31 тысяча человек. Несмотря на это, даже освободившись из лагеря, бывшие зэка оставались жить в тех краях, а некоторые и вовсе возвращались в Темлаг, но уже в качестве надзирателей.

В 1937 году в Темлаг начали ссылать членов семей врагов народа — наркомов, дипломатов и членов ЦК партии. Только за один штамп в паспорте женщины получали от трех до восьми лет лишения свободы. При этом свои сроки арестантки узнавали, лишь оказавшись в бараках Темлага, где им оглашали приговор. Среди узниц одного из самых мрачных лагерей СССР оказались супруга опального маршала Советского Союза Михаила Тухачевского и родственница революционера Льва Троцкого. В 1945 году в Темлаг этапировали 49-летнюю Галину Кузьменко, вдову украинского революционера Нестора Махно: ее приговорили к восьми годам лишения свободы за бандитизм.

К середине 40-х годов женщины составляли более трети 15-тысячного контингента Темлага.

Temnikov-blago.cerkov.ru

Эволюция зоны

С 1940 года узники Темлага, помимо заготовки древесины, стали заниматься деревообработкой: делали шашки, шахматы, футляры и мебель. В годы Великой Отечественной войны осужденные шили военную форму и занимались изготовлением противогазов.

После войны, в 1948 году, Темлаг и Темниковская детская колония превратились в новый лагерь — Дубравский, или Дубравлаг, там все так же содержали преимущественно политических заключенных. А с начала 60-х годов и вплоть до 1972 года мордовские лагеря были единственным местом в СССР, где отбывали наказания диссиденты.

Однако ближе к середине 70-х статьи осужденных в Дубравлаге становятся все разнообразнее. Среди прочих в лагере оказался Юрий Айзеншпис — в будущем известный музыкальный продюсер. В его квартире нашли 18 тысяч долларов, что привело к обвинениям в валютных операциях, а затем — к тюремному сроку в 17 лет.

Юрий Айзеншпис Фото: Эдди Опп / «Коммерсантъ»

Свой нынешний статус исправительной колонии особого режима мордовская «Единичка» получила в 90-х годах. Помимо 150 пожизненно осужденных в ИК-1 находится еще примерно 750 зэков, приговоренных к длительным срокам лишения свободы. При этом «Единичка» рассчитана на 1005 мест.

Живые мишени

Первые пожизненно осужденные прибыли в мордовскую «Единичку» в 1998 году. Сотрудники ИК-1 вспоминают, что зэки были страшно растеряны — они готовились к смертной казни, а потому известие о такой перемене в судьбе стало для них большой неожиданностью. Сегодня они обитают в двух корпусах пожизненного лишения свободы (ПЛС), которые отделены от остальной зоны трехметровым забором с колючей проволокой. За 150 заключенными этого блока в «Единичке» следят 360 сотрудников.

В камерах «Единички», как правило, сидят по двое, иногда — по одному. Обстановка там аскетичная: двухъярусная кровать, стол и табуретки приколочены к полу, на стене — полки с книгами и предметами гигиены. На стенах камер установлены инфракрасные датчики, которые 24 часа в сутки реагируют на все движения осужденных. Кроме датчиков за зэками круглосуточно следят камеры наблюдения.

РИА Новости

Одна из причин столь строгого надзора — попытки суицидов, которые не редкость у пожизненно осужденных. Даже электробритвами им разрешено пользоваться только под контролем тюремщиков — это правило в ИК-1 ввели после того, как один из «пожизненников» при помощи электроприбора попытался свести счеты с жизнью. Попытка провалилась, но позже зэк довел начатое до конца.

А еще многих из тех, кто осужден пожизненно, мучает навязчивое желание сбежать. Оно и понятно, ведь терять им нечего. Срок точно не добавят, а если и застрелят при попытке побега, то для многих такой исход оказался бы не худшим вариантом. Зэков, склонных к побегам, в «Единичке» легко отличить по белым кругам на робе — они нужны, чтобы охране при необходимости было легче целиться. Многие из стрелков на вышках ИК-1 — женщины из поселков рядом с зоной. Камеры потенциальных беглецов тоже имеют характерные отметки в виде красных диагональных линий.

Работа не для всех

Распорядок дня у обитателей «Единички» расписан по часам. Подъем в 6:00, прослушивание радио, гигиенические процедуры — чистка зубов и умывание. В 8:00 наступает время завтрака; пожизненно осужденные едят строго в своих камерах, причем еду на специальной лопате им просовывают через окошки в дверях.

ТАСС

Затем начинается рабочий день, но далеко не для всех. Из 156 «пожизненников» ИК-1 работает лишь половина — те, чью психику специалисты признали устойчивой. Это очень важно — к примеру, в швейном цехе, где изготавливают рукавицы-верхонки, есть швейные машинки, ножницы и иглы. Все это может стать страшным оружием в руках тех, кто готовит побег или самоубийство.

В 12:00 осужденные обедают, затем наступает время прогулки, которая длится 1,5 часа. Обычные зэки ИК-1 в это время могут заняться спортом — их прогулочные блоки оборудованы турниками, брусьями, штангами и даже столами для пинг-понга. А променад «пожизненников» сводится к хождению от стены до стены в крошечной клетке размером полтора на три метра.

Исповедь надзирателю

Вечером зэков ожидает досуг: кто-то коротает время за чтением книг, кто-то играет в шашки, кто-то читает молитвы. С некоторых пор пожизненно осужденным в ИК-1 разрешено иметь телевизоры — но лишь при условии, что технику для них купят родственники. А они в мордовской «Единичке» есть далеко не у всех: от зэков порой отказываются даже матери.

Именно так случилось с Сергеем Ряховским по кличке Балашихинский потрошитель. Ряховский, который считал себя борцом с геями и проститутками, с 1988-го по 1993 год зверски убил как минимум 18 человек. За это его приговорили к смертной казни, которая позже была заменена пожизненным лишением свободы. Мать осужденного не ответила ни на одно письмо, которое он посылал ей из ИК-1. Но некоторые зэки, в отличие от Ряховского, сами прерывают контакты с родственниками, чтобы не мучить их напоминаниями о себе.

ТАСС

Многие из осужденных «Единички» обращаются к вере, поэтому в штате ИК-1 официально состоит священник, оформленный как социальный работник. На исповедях пожизненно осужденных обязательно присутствует надзиратель — на случай, если зэк поведет себя неадекватно.

В 2008 году на территории ИК-1 открылась небольшая церковь Николая Чудотворца; ее построили сами осужденные. Но попасть на церковные службы могут лишь те из «пожизненников», кто отличается спокойным нравом и не имеет нареканий от администрации.

РИА Новости

День зэков мордовской «Единички» заканчивается в 22:00, вместе с командой «отбой». Так они и живут — день за днем, месяц за месяцем, год за годом.

«Спасибо, гражданин начальник»

В 2009 году ИК-1 оказалась в центре большого скандала. Правозащитники из комитета «За гражданские права» рассказали, что зэков, находившихся в камерах и штрафных изоляторах (ШИЗО) «Единички», жестоко избили тюремщики и вызванные на территорию колонии бойцы спецназа. А в 2017 году адвокат Андрей Виканов заявил, что осужденные в ИК-1 постоянно находились в нечеловеческих условиях.

К примеру, сообщил юрист со ссылкой на слова одного из осужденных Сергея Таркана (он получил пожизненное за убийство четырех человек), всех новичков по прибытии в «Единичку» избивали до тех пор, пока они не признают себя животными. При этом за насилие и пытки зэки якобы должны были благодарить тюремщиков словам «большое спасибо, гражданин начальник».

Более того — осужденных в ИК-1, по словам адвоката, морили голодом до обмороков и истощения, а зимой заставляли ходить в летней одежде, что приводило к обморожениям и болезням. Виканов отмечал, что с 2009-го по 2016 год 70 человек из-за систематических избиений стали калеками, а некоторые лишились возможности передвигаться самостоятельно, и их таскали на себе сокамерники. Осужденный сообщил юристу о пяти убийствах, совершенных в ИК-1.

Рассказ Виканова обернулся серьезной проверкой, в которой приняли участие члены Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Мордовии. Но подтверждения зверств, о которых рассказал осужденный Таркан, в ходе проверки не нашли.

Монстры в тюремных робах

Несмотря на всю суровость условий содержания в мордовской «Единичке», вряд ли пожизненно осужденные могут вызвать у кого-то жалость. Абсолютное большинство из них настоящие чудовища — маньяки, педофилы и серийные убийцы, чьи преступления поражают своей жестокостью.

Юрий Владимиров за одну ночь убил четверых детей. Он с детства отличался агрессией и жестоко избивал ровесников. Причиной расправы над тремя девочками и мальчиком, которых Владимиров зарезал, он назвал гипноз, которому его якобы подверг известный пензенский юрист Юрий Гришин. А еще убийца называет себя сыном знаменитого вора в законе Вячеслава Иванькова по кличке Япончик.

Другой известный маньяк ИК-1 — петербуржец Павел Шувалов, убивший пять девушек. Он рос замкнутым ребенком и подвергался травле со стороны сверстников, которые его били и надевали ему на голову колготки. Годы спустя эти колготки, надетые на голову, станут фетишем маньяка Шувалова. Он работал милиционером в метро Санкт-Петербурга и стал искать жертв среди девушек-безбилетниц. Шувалов ловил их у турникетов и вел в служебное помещение, где угрожал будущим жертвам проблемами с законом и требовал приватной встречи в Невском лесопарке.

Павел Шувалов Кадр: МВД РФ

Как правило, сбитые с толку безбилетницы пугались и принимали условия милиционера, не зная, что в лесу их ожидает смерть. Маньяк заставлял девушек надевать на голову колготки, насиловал и убивал. Оперативники вышли на след Шувалова благодаря тому, что его будущие жертвы рассказывали знакомым о странном задержании в метро и приглашении в парк. Маньяка решили поймать при помощи девушки-приманки. Сначала он не клюнул на «подсадную», очевидно, почуяв неладное. Зато вторая попытка оказалась успешной: на первом же допросе убийца стал каяться во всех преступлениях.

За гранью

В отличие от Павла Шувалова, Илья Комаров, также отбывающий пожизненный срок в мордовской «Единичке», свою вину не признает — он утверждает, что стал жертвой подставы и судебного беспредела. Впрочем, данные следствия говорят о другом: курсант института МВД Комаров 70 ударами ножа убил жену и 12-летнего сына полицейского Алексея Зеленского. С жертвами он расправился ради ювелирных украшений на 82 тысячи рублей, которые забрал из квартиры убитых. Комаров зарезал даже пса Зеленских, который до последнего защищал своих хозяев.

Осужденный Сергей Климчук тоже не считает, что виноват в смерти 14 человек — они погибли при взрыве в кафе на Черкизовском рынке Москвы. Климчук разработал схему взрыва; он утверждает, что хотел лишь запугать враждебно настроенных к нему владельцев кафе — и взорвать туалет, чтобы фекалии забрызгали помещение. Гибель 14 человек пожизненно осужденный до сих пор объясняет ошибкой в расчетах.

Оленевод из Ямало-Ненецкого автономного округа Андрей Выучейский мечтает об условно-досрочном освобождении (УДО): он хочет вернуться в тундру, где его ждет ручной олень по кличке Черныш. Больше Выучейского не ждет никто — он заживо сжег свою семью, спавшую в брезентовой палатке. Причиной стало то, что родные отказались дать спиртное и без того хорошо выпившему мужчине. Помимо жены, тетки и матери оленевода в огне погибли его шестимесячный сын и маленькая племянница. Свою вину Выучейский не признает, ссылается на несчастный случай и утверждает, что хотел всех спасти.

Но, пожалуй, самые жуткие преступления в ИК-1 — на счету пожизненно осужденного Игоря Иртышова из Краснодарского края. Он изнасиловал восьмерых мальчиков, двое из которых погибли. Иртышов родился в семье алкоголиков, все детство провел в интернате и подвергался там насилию. Позже он работал мойщиком посуды и оказывал сексуальные услуги мужчинам, а в декабре 1993 года решился на первое преступление. Иртышов изнасиловал двух братьев 11 и 12 лет.

Игорь Иртышов Кадр: Kilmar Nök / YouTube

Следующую жертву маньяк задушил. Затем, в ходе очередного изнасилования, нанес мальчику серьезные травмы, он на всю жизнь остался инвалидом. Свою последнюю жертву Иртышов обрек на мучительную смерть, вырвав девять метров кишечника. Мальчик пережил нападение, но его не спасла даже дорогостоящая операция в США. Перед смертью ребенок успел описать маньяка, и именно это помогло следователям задержать Иртышова.

Сегодня психически неуравновешенный убийца заперт в камере ИК-1 и будет находиться там до конца своих дней. Он постоянно доводит надзирателей и других осужденных безумными кривляньями и громким визгом. По счастью, никто и никогда не услышит их за пределами специального блока самой мрачной колонии, затерянной в мордовских лесах.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *